– Это потому, что ты полицейский? Поэтому ты должен уехать?

– Да. Отчасти поэтому. Такая у меня работа. Надо зарабатывать деньги на кассеты с мультиками и поп-тарт

– А почему ты не найдешь другую работу? – не отставал Алекс.

– Я об этом подумаю, – сказал я и не солгал.

В последнее время мысль о том, чтобы покончить с карьерой полицейского, посещала меня все чаще. Я даже поговорил об этом со своим психиатром.

В половине третьего мы наконец вернулись домой. Здание было старое, в викторианском стиле, но недавно отреставрированное, выкрашенное в синий цвет с белой окантовкой и находящееся в отличном состоянии. Уютное, светлое, прекрасное место для подрастающего ребенка. Как, надо признать, и сам Сиэтл. Из окна комнаты малыша Алекса даже открывался вид на Каскадные горы. Чего еще желать ребенку?

Может быть, ему не хватает только отца, который появлялся бы чаще, чем раз в несколько месяцев? Как насчет этого?

Кристин ждала на крыльце и встретила нас очень тепло. Совсем не как в нашу последнюю встречу в Вашингтоне. Мог ли я доверять ей? А был ли у меня выбор?

Мы с Алексом обнялись на прощание, и я сделал еще пару снимков для Наны и детишек.

А потом они, Кристин и Алекс, вошли в дом, а я остался на улице, один. Сунул руки в карманы и зашагал к взятой напрокат машине, думая о сыне, скучая по нему, спрашивая себя, всегда ли расставание будет таким тяжелым, и зная: да, так будет всегда.

Глава 7

Повидавшись в Сиэтле с сыном, я вылетел в Сан-Франциско, чтобы провести немного времени с инспектором криминальной полиции Джамиллой Хьюз. Мы знакомы около года. Я скучал по ней и с нетерпением ждал встречи. Джэм обладает особым талантом делать мир лучше.

Большую часть пути я слушал восхитительные песни Эрики Баду и Келвина Ричардсона. Они тоже умели делать жизнь лучше.

На подлете к Сан-Франциско нам выпало редкое удовольствие полюбоваться удивительно ясным видом на мост Золотые Ворота и раскинувшийся за ним город.